Семья Годзиш: все строится на любви

Беседовали Ирина Карелина и Анна Михина

«Кто у нас мэр?» —  этот вопрос и мы услышали, готовясь к интервью. Те, кто следят за городскими и политическими новостями, безусловно, знают Игоря Годзиша — главу города Архангельска. Некоторые знают его фамилию, но не помнят в лицо.  Но мало кто знает его как человека, мужа, отца, друга. Вырос в соседнем городе, здесь ни школьных, ни институтских, ни комсомольских связей нет, а значит, нет тех, кто может рассказать, какой он — Игорь Викторович Годзиш — вне стен мэрии, в кругу своей семьи. Мы узнали и знакомим вас.

Игорь Годзиш мэр Архангельска с женой и детьми
Семья Игоря Годзиша

УД: Игорь Викторович, откуда Ваши корни? Фамилия у вас не северная.

ИВ: Мы приезжие (смеется). Меня иногда спрашивают: как вы относитесь к отъезжающим. Но я сам эмигрант. Кто-то уехал из Архангельска, а я из города Волочиска Хмельницкой области. Правда, не сам уехал, меня увезли, как чемодан, когда мне было три года. Северодвинск в те времена был гиперстройкой, мой молодой папа со своим другом решили туда поехать, им нужны были свершения. Забрали семьи и переехали. Это было в 1972 году. В 80-м случилась трагедия — папа погиб, но мы уже обросли хозяйством к тому времени, Северодвинск стал нашим городом, так с мамой и остались.
Из своей украинской истории я помню только красные штаны и вышиванку. Я в них на детской фотографии стою на стульчике. Видно, так запали мне в душу эти красные штаны, что я их реально помню. Но если говорить о корнях, то они польские — и по маминой, и по папиной ветке. Они жили в пяти километрах друг от друга, на границе восточной и западной Украины.

УД: Светлана Юрьевна, а Вы из какой семьи?

СЮ: Я коренная северодвинка. Мама швея, папа плотник.

ИВ: Не так, он классный краснодеревщик! Светин брат — мой одноклассник, и я помню, как их отец, дядя Юра, по просьбе нашей учительницы приходил в школу чинить парты и стулья.

СЮ: Мама рукодельница и сейчас — шьет, вышивает бисером и лентами. После школы я тоже выучилась и несколько лет проработала швеей.

УД: Вы знакомы со школы?

СЮ: Да, с первого класса.

ИВ: Так она же мелочь пузатая была! Мы в третьем классе учились, когда она в первый пошла. Ну бегала сестренка друга, кто ж на нее внимание обращал.

УД: А когда обратили?

СЮ: Только после армии и то не сразу. У нас была большая компания, мы дружили. Потом уже на пары разбились.

ИВ: Компания сократилась до «два плюс два». А потом остались «один плюс один».

Свадебное фото мэра Архангельска Игоря Годзиша
Фото из архива семьи Годзиш

УД: Не все женятся на друзьях детства. Вы за что выбрали Светлану?

ИВ: Влюбился. За что-то же нельзя влюбиться. Мы дружили, а потом я пришел к выводу, что готов с этим человеком прожить всю жизнь.

СЮ: Переженили друзей и сами поженились. Это было 23 года назад.

ИВ: Мы с другом поспорили, что я до 25 лет не женюсь. Цена вопроса тогда была бутылка коньяка. До этого мы с ним уже спорили, что я в армии усы сохраню, он тогда проиграл мне. А в споре про женитьбу я проиграл — не дотянул несколько месяцев, женился. Пришлось откупать.

УД: Вы росли в одной среде, у вас, наверное, все интересы схожие?

ИВ: Вы не представляете, какие мы разные! Я, например, люблю горные лыжи.

СЮ: А я не люблю.

ИВ: Никак не могу Свету приучить. Я спускаюсь, а она внизу стоит снеговиком.

СЮ: Летом мне надо туда, где тепло, а Игорю хочется похолоднее.

ИВ: Мне бы в горы залезть, побродить, не люблю на пляже лежать. Но мы находим какой-нибудь устраивающий всех вариант, где есть и пляж, и горы.

СЮ: День лежим на пляже, а потом нас куда-нибудь уносит.  

УД: То есть вы умеете уступать. А в начале семейной жизни было сложно договариваться?

СЮ: Разное было: и ссорились, и обижались. Но ненадолго, оба быстро отходили.

ИВ: Бывало, выйдешь на улицу, пройдешься, воздухом подышишь. Светлана дома посидит, тоже подышит. Потом сойдемся, поцелуемся, и все снова в порядке.

УД: Вы разные, но с уважением относитесь к интересам другого…

СЮ: Конечно, каждый год мы ездим кататься на горных лыжах.

ИВ: И к морю на пляж (смеются). Но мы оба любим походы, лес, рыбалку. С удовольствием можем забраться куда-нибудь с друзьями, разбить палатки, такой отдых нам нравится.

Глава Архангельска Игорь Годзиш на отдыхе
Фото из архива семьи Годзиш
Игорь Годзиш с сыном
Игорь Годзиш с сыном

УД: А дети чьих интересов придерживаются?

СЮ: Дети и на лыжах катаются, и в море купаются.

УД: У вас большая разница в возрасте между детьми, но на съемке я обратила внимание, что они хорошо общаются, у них очень теплые отношения. Это всегда так было?

СЮ: Когда жили вместе, могли и ссорится. Сейчас Денис живет отдельно, Наташа скучает по брату.

ИВ: Денис жил в Петербурге, а сейчас приехал в Северодвинск и, похоже, тут останется.

УД: Будет работать на заводе?

ИВ: Нет, он творческий человек. Ушел из Академии госслужбы, где изучал международную экономику, увлекся кулинарией, чем поверг нас в шок. Полтора года проработал поваром в очень хороших ресторанах сети «Гинза» в Петербурге. И то, что он сейчас умеет, достойно восхищения. Теперь я понимаю, что это еще и тяжелый труд. Но он очень увлечен этим делом.

УД: А Наташу что увлекает?

СЮ: Ей нравятся животные — все, какие есть. Она любит с ними заниматься, кормить, гулять.

ИВ: Нам заявлено, что она поедет учиться на ветеринара в воронежский техникум.

СЮ: Если бы мы позволили, то у нас был бы уже полный дом кошечек и собачек. А так у нас кошка и две морские свинки.

ИВ: Кошка у нас «блокадница», Денис нашел ее где-то в подворотне Петербурга. Она была совершенно дикая, сын отдал ее нам на перевоспитание. Мы многое с ней прошли, мучились целый год, но сейчас это уже весьма воспитанное животное.

Игорь Годзиш с дочерью
Игорь Годзиш с дочерью
Дочь мэра Архангельска Наташа Годзиш
Наташа Годзиш. Фото Елены Васильковой

УД: Вы строгие родители?

СЮ: Как говорит моя свекровь, дети мне как друзья. Я абсолютно не строгая мама.

ИВ: Демократии у нас всегда было много. С сыном я построже был, парень все-таки, а с этой лапочкой-дочкой какая строгость? Мы разговариваем, она делится своими радостями и переживаниями.

Жена и дочь мэра Архангельска Игоря Годзиша
Светлана и Наташа Годзиш. Фото Елены Васильковой

УД: А кто у вас в доме хозяин? За кем последнее слово остается?

ИВ: В доме у нас мама главная. Если на субботу назначена уборка, мама всех строит, все пытаются отпроситься по уважительной причине, но тем не менее задания всем выданы, и, глядишь, кто-то уже с пылесосом, кто-то с тряпкой.

УД: И Вы, Игорь Викторович, пылесосите?

СЮ: Нет, этого уже давно нет.

ИВ: Неправда, был один раз недавно. Но, если серьезно, моя нынешняя работа почти без выходных.

УД: Легко ли вы приняли решение стать главой Архангельска? Оно было крутым поворотом в вашей карьере?

ИВ: У меня есть принцип, не мной придуманный. Услышал давно от очень уважаемого мной человека. Мне было 27 лет, я работал мастером на Севмаше, а он был гораздо старше, большой начальник, орденоносец. И мне как-то сказал: «Игорь, у тебя дорога хорошая, ты будешь большим начальником. Имей в виду такой принцип: делай, что должен, и будь, что будет. С этим принципом иди по жизни». Человека уже нет в живых, а я этих слов всю жизнь придерживаюсь.

УД: Стали эти слова напутствием? Вы поверили тогда, что станете большим начальником?

ИВ: Нет, но я всегда делал, что должен.

УД: На Севмаше был, наверно, более понятный карьерный путь?

ИВ: Возможно, сейчас я стал бы большим начальником на Севмаше. Но считаю, что периодически нужно менять в своей деятельности либо направление, либо сферу. Я много учился, мне важно знать, что есть сейчас и какие есть направления развития.

УД: Вы в школе хорошо учились?

ИВ: Хорошо. Я очень много читал. Мама удивлялась: я пошел в школу, не умея читать, а уже через две недели все время сидел с книгой. У нас дома была хорошая библиотека, я прочитал все. Школьником состоял в читательском клубе при Гоголевской библиотеке в Северодвинске, а это была такая “элита” читателей. Например, когда появилась книга «Дети Арбата», ее не выдавали никому, кроме членов читательского клуба. Мы потом собирались, обсуждали, это был такой драйв! Разворачивалась полемика людей разных возрастов, и мне, пацану 16 лет, давали возможность высказать свою точку зрения.

УД: А потом где продолжили учебу?

В техникуме учился на электрика, потом был институт и совсем другое направление — экономика и системы управления, потому что было важно понять, что творится в стране и куда мы движемся. Потом Президентская программа и MBA, где я изучал систему управления оборонно-промышленным комплексом. Потом Сколково, где совсем другой подход, мышление строится под иным углом, голова полностью перестраивается.

УД: После назначения на должность главы Архангельска в вашей жизни многое поменялось?

СЮ: В семье особо ничего не поменялось, разве что теперь мы уборку с Наташей на двоих делим (смеются).

ИВ: Знаете, если учесть, что я после армии пошел в техникум на вечерний, потом в институт на вечерний, меня практически дома не было. Президентская программа была в Архангельске, мы ездили сюда вечерами. А когда были совсем тугие времена, у меня были вторая-третья работы, чтобы кормить семью.

УД: То есть, Светлана Юрьевна, Вы практически всю жизнь в ожидании мужа с учебы или с работы?

СЮ: Да, так и есть.

УД: Игорь Викторович, Вы ходите в магазин?

ИВ: Да, по воскресеньям, если не занят по работе.

УД: А Вас узнают? Подходят?

ИВ: Подходят. И это нормально, не должно быть барьеров. Другое дело, люди считают, что прямой контакт сможет решить их проблему. А это далеко не так. Но услышать людей, дать им высказаться я обязан.

УД: У Вас выработался иммунитет на негатив в прессе или Вы переживаете?

ИВ: Я анализирую описанные ситуации, потому что пресса далеко не всегда ошибается. И стараюсь оперативно реагировать. Но не всех читаю, потому что читать гадости, замешанные на вранье, к тому же часто зная заказчиков тех или иных историй, совсем не хочется. Вопрос не в том, что на тебя лепят, а в том, что на тебя прилипнет.

УД: В одной из статей о Вас было сказано, что Вы производите впечатление человека военного, железного, закрытого. И многие с этим, возможно, согласятся. В то же время человек, который в детстве прочитал всего Дюма и “Волшебника Изумрудного города”, не может не быть романтиком.

ИВ: Жизнь меня многократно била головой об стену, а все равно верю людям и верю в людей. Значит, я все-таки в душе романтик. Поэтому и в горы, наверно, тянет (смеется). Мы раньше с друзьями собирались поговорить, попеть песни под гитару, сейчас не хватает той легкости и атмосферы. Где человеку комфортно? Там, где ты можешь быть самим собой, где воспринимают тебя не как должность и статус, а как человека.

УД: Ваша сегодняшняя работа — целый ворох проблем, и это наверняка вызывает постоянный стресс. Что спасает Вас от перенапряжения и дает силы на новый день?

ИВ: Семья. Я думал, откуда силы берутся. Попадая домой, я стараюсь отключиться от работы. Не всегда удается, но все же дома стараюсь не обсуждать городские проблемы. Мы говорим о домашних делах, о детях, друзьях, планах. Надо уметь переключать тумблер.

УД: У нас журнал о семье и доме, а Архангельск для жителей — большой общий дом. Вы хозяин этого дома. Какие главные шаги, на Ваш взгляд, мы все должны сделать по уютизации нашего большого дома?

ИВ: Я постоянно об этом думаю и, к сожалению, часто не по  хорошему поводу. Вот разбили остановку около кинотеатра “Мир”. Это был первый в России проект — зеркало на остановке, чтобы человек посмотрел на себя и улыбнулся. А ее разбили. Поэтому самое важное, на мой взгляд, чтобы люди поняли, что никакой плиткой, асфальтом или бордюрным камнем не создать уют там, где “ходят мимо унитаза”. Пока люди терпят безобразия таких хулиганов и молчат, не будет никакой комфортной среды. Бизнес сегодня стал лояльнее к вопросу создания среды, многие подписывают соглашения о благоустройстве территорий, прилегающих к офисам. И это не тема социального предпринимательства или социально ответственного бизнеса, это вопрос маркетинга: чтобы к тебе зашли в магазин или офис, нужно сделать красивой территорию вокруг. Но что бы ни делали власть и бизнес, если люди не будут с уважением относиться к своей территории, грош цена всем усилиям. Сколько бы денег ни потратили, результат будет нулевой.

Нужно переходить от мышления “вы нам должны” к мышлению собственника. В многоквартирных домах это будет гораздо сложнее, потому что многие жили в социалистическом общежитии, где все одновременно общее и ничье. Но уже сегодня создаются общественные группы собственников, которые через социальные сети общаются между собой, договариваются и находят нужные решения. Мы пройдем этот непростой путь к пониманию собственности, и город тогда выиграет.

УД: А что для Вас лично уютный дом?

ИВ: У нас мечта — свой дом около речки. Малосбыточная мечта, но мы об этом думаем. Сына родили, дерево посадили, с домом пока проблемы. А вообще дом — это место, куда всегда тянет. Я знаю, что когда я возвращаюсь, меня всегда ждут. И вкус приготовленных женой котлет с пюре для меня вкуснее любых разносолов в ресторане.

УД: Что пожелаете нашим читателям и горожанам в новом году?

ИВ: В семье все строится на любви — друг к другу, к детям. Если ее нет, нет и семьи. И в преддверии Нового года я хочу всем пожелать любви.

УД: А как сохранить любовь?

СЮ: Не знаю. Любить да и все.

ИВ: Рецепта не существует, это ж не глинтвейн: смешай то и это. Беречь надо и любить. Когда-то Бог подарил тебе этот огонек, постарайся его сохранить. Поссориться можно, но это не означает, что ты перестаешь любить человека. Будут бытовые неурядицы, какие-то укоры “куда ты в грязных ботинках пошел по квартире?», но они пройдут, все уберется, это не главное. Подойди, поцелуй в щечку и улыбнись. Человек, который любит и любим, и по жизни идет с другим ощущением. Я вижу несчастных, которых не бытовуха сломала, а исчезло что-то важное, огонек погас. Ведь если есть что-то в душе, любые стены пробьешь и многого добьешься, потому что тебе есть что нести в этой жизни. И есть кому.

Игорь Годзиш с женой
В Сергиевом посаде. Фото из архива семьи Годзиш

 

 

Метки: , ,

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *